R
epublic of Nicaragua


Перейти в Панаму


Христианская Социалистическая Солидарная
Республика Никарагуа 
 


Golfo de Fonseca (Залив Фансека) – На Перекрестке Трех Дорог


       / Вернуться к оглавлению /

На острове Меангера, находящемся в центре Залива Фонсека и являющегося частью Сальвадора есть только две рыбачьих деревушки и несколько хуторов которые с трудом вписались в сложный рельеф острова.

С вершины горы с одной стороны видно полуостров Косиуина, а с другой остров Тигре и вулкан Амапала с почти идеальным конусом уже являющихся территорией Гондураса. Туда всего пол часа хода на моторке.
Узкие дороги вьются по склонам гор между хуторами где проживают 3 тысячи сальвадорцев и только два джипа своим ревом иногда конкурируют с шумом катеров и криками пеликанов.
На острове всегда недостаток воды и бензина. Женщины и дети носят воду в больших кувшинах из нескольких общественных колодцев. На фоне красочных природных пейзажей царит бедность и отрешенность от цивилизации.

Эрнесто Эскобар, родился и вырос на этом острове и периодически кочует между США и Сальвадором.
В семидесятых годах он переехал в Пунта Ньята в Никарагуа хотя у него там не было ни кола ни двора, ни работы. Переехал просто так, из любопытства, чтобы посмотреть на хлопковые поля. В то время никарагуанцы не иммигрировали в Сальвадор в поисках работы, а только ездили туда за покупками или развлечься в конце недели.
Да было такое время, но все изменилось в восьмидесятых когда жители Меангеры уже наблюдали вспышки и грохот орудийной канонады между Гондурасом и Никарагуа.

Залив превратился в поле боя между воюющими сторонами. Контрас атаковали полуостров Консигуина и никарагуанские вертолеты бомбили гондурасские катера и моторки. Между никарагуанским и гондурасским берегами была мертвая зона простреливаемая с обеих сторон. В 1984 году контрас совершили налет на Потоси в Никарагуа и разрушили там госпиталь, таможню и портовые сооружения.

- А сейчас идет торговля оружием? - Спросили мы старика
- Нет оружие обычно переправляют в другом месте. Но три дня тому назад задержали катер с боеприпасами для бандитов. У нас сейчас в основном идет просто контрабанда.

И правда, в сальвадорском департаменте Унион в феврале задержали катер на борту которого было 130 тысяч патронов калибра 22 на сумму 222 тысячи долларов. В прошлом году в Никарагуа арестовали одного коммерсанта и несколько полицейских занимавшихся переправкой наркотиков.

Наше внезапное появление вечером на берегу Плайа Тамариндо вызвало переполох среди местного рыбацкого люда. Увидев иностранцев рыбаки сразу накрыли брезентом свой улов, а скупщики приехавшие из Потоси свернули торговлю и сразу предупредили, что фотографировать здесь запрещено. Наверное кроме креветки там было что-то еще.


Вот уже несколько десятилетий ходят слухи о скором возобновлении паромной переправы через Залив Фонсека чтобы соединить Никарагуа с Сальвадором. Такой паром ходил с 1971 по 1983 год перевозя грузы, автомобили и людей между Потоси и Унионом. Сегодня на причале маячит его проржавелый каркас.
Правительства трех стран которые омывают воды залива не уделяют внимания этому вопросу.
Единственно что было сделано, это в 2007 году правительства Гондураса, Сальвадора и Никарагуа объявили залив Зоной Мира. Инициатива принадлежала президенту Сальвадора Антонио Сака который в 2005 году заложил первый камень в строительство нового контейнерного порта Пуэрто де Ла Унион стоимостью 185 миллионов долларов.


Теперь жители провинций ждут и не дождутся когда же цивилизация придет к ним в дома потому что порт уже построен, но еще не заработал. Хотя он стоит пустой, только на содержание тратится миллион долларов ежемесячно. Также ждут свой поток грузов новые пустынные автотрассы ведущие от столицы Эль Сальвадора в порт.
В обесточенном здании офиса порта нет мебели, а по периметру слоняется пол дюжины охранников. Представитель администрации порта объясняет, что они в скором времени ожидают подход первых судов типа Panamax, огромных контейнеровозов которые по размерам не могут пройти через Панамский Канал.
В Пуэрто Ла Унион работает своя драга и поэтому у судов во время наибольшего отлива будет не менее 5 метров под килем. Основной причал имеет длину 340 метров и два других по 240 и 220 метров.

Для сравнения, в порту Коринто длина причала 375 метров и он в состоянии одновременно принять два судна водоизмещением до 10 тысяч тонн.
В Потоси и Санта Хулия недавно построены причалы длиной 100 метров и шириной 3.5. метров.

Но все равно, как новый большой сальвадорский, так и маленькие никарагуанские порты стоят пустые. Основная проблема состоит в том, что построив порты никарагуанцы забыли про инфраструктуру. Дороги на полуострове прямо надо сказать находятся в отвратительном состоянии. Кроме того сам залив с никарагуанской стороны мелководный и без углубления канала суда с большой осадкой пройти не могут.

С другой стороны мелководье создает лучшие условия для рыбаков, чем воды соседних государств.
Залив площадью 3.200 квадратных километров охраняется военными трех государств. В различных пунктах зоны находятся военно-морские базы и ведется активная патрульная служба.
Тем не менее здесь идет активная перевалка наркотиков и стоит большая проблема браконьерства.

20 марта 2010 года в ночной стычке с никарагуанским патрулем погиб сальвадорский рыбак. Со стороны Гондураса была заявлена резкая нота протеста правительству Никарагуа.
Несмотря на активное патрулирование в заливе есть много нелегальных переходов через которые идет поток наркотиков, контрабанды и нелегалов, особенно азиатов,

Охрана морских ресурсов в никарагуанской зоне в основном выражается в отлове обнищавших гондурасских рыбаков которые лезут сюда потому что в результате хищнической эксплуатации в их зоне уже мало улова.
Никарагуанский морской патруль задерживает браконьеров, отбирает сети, моторы, лодки и штрафует. После уплаты 500 долларов за мотор и 1 тысячи за лодку браконьеры могут их забрать и вернуться в назад. Сети конфискуются как орудие браконьерского лова.
Такая практика установилась еще со времен диктатора Сомосы.

Как раз вчера задержали четырех гондурасских браконьеров, одного взрослого мужчину и троих тощих подростков, без документов и ботинок. Завтра они будут депортированы в Сальвадор.
«В нашей зоне уже почти всю креветку вычерпали и нам ничего не остается как идти на юг или в открытый океан. Мы голодаем, а голод не знает границ. Ники заберут 1500 долларов за возврат мотора и лодки, а сети оставят себе» - говорит мужчина.

Понятно, что такая ситуация взрывоопасна и может породить серьезные конфликты.
Представители миграционной службы в Потаси говорят, что за неделю они депортируют в среднем 35 нелегалов, в основном гондурасцев и сальвадорцев
.

Два раза в неделю от острова Меангуэра на большую землю ходит пассажирский катер. За 40 минутную поездку берут 20 долларов.
В среднем шесть рыбацких лодок уходит на сальвадорский берег с грузом морепродуктов.
Раньше через остров шел поток контрабандного никарагуанского сыра, но сейчас он переправляется другими наземными маршрутами.

Залив Фонсека несмотря на свой огромный туристический и экономический потенциал является богом забытым уголком Никарагуа.
Полуостров является частью муниципалитета Вьеха, что не очень удобно. Но несмотря на плохие дороги сообщение с внешним миром никогда не прерывается.
Сейчас с новыми причалами в Санта Хулия и Потоси вроде бы должно наладиться морское сообщение, но здесь нет ни таможни, ни миграционной службы, а причалы пригодны для швартовки только во время высокого прилива. Поэтому ими никто не пользуется.
Рыбаки говорят что от новых причалов им нет никакой пользы, потому что есть другие более удобные места где при волне суда не так сильно бьет об стенку.


Вообще эти причалы строились с прицелом на развитие туризма. Но при этом забыли что нужно создавать туристическую инфраструктуру, строить гостиницы, покупать катера и налаживать паромную переправу.

На другой стороне Сальвадор уже построил широкое шоссе от порта Ла Унион до Сан Сальвадора для тяжелых фур и грузовиков. На гондураской стороне есть система дорог до побережья. У соседей инфраструктура уже развита , а в Никарагуа ее нет.

На никарагуанском полуострове чувствуется близость Гондураса. В лавках продаются гондурасские сигареты и спиртное, народ пользуется гондурасской сотовой связью, смотрит гондурасское телевидение.

На всем полуострове нет дорог с жестким покрытием, нет водопровода, канализации, службы уборки мусора, и наконец даже нет мэра.
Единственным представителем всех ветвей власти здесь является судья недавно созданного сандинистами Совета Народной Власти.
Полицейский участок находится на расстоянии 17 километров. Есть линии электропередачи, но не всегда есть электричество.
Два раза в месяц из Вьехо приезжают медики, которые ведут прием в основном женщин и детей, но только до 15-ти часов. Больные приходят с хуторов пешком или медики подбирают их по дороге на своем автобусе.

Учителя маленьких начальных школ тоже заезжие. Они живут прямо в школах и в конце недели возвращаются к себе домой. Это в основном молодежь в возрасте 21-22 года.
Единственная учительница постоянно живущая на полуострове это директор школы в Потоси.


Городские жители не очень уважают учителей. Но в провинции, где нет водопровода, электричества родители просто боготворят и всячески помогают преподавателям. Они добровольно приносят воду, убирают двор, моют школу. Многие из местных жителей не умеют читать и писать, но они очень хотят дать образование своим детям чтобы те вырвались их нищеты.
После окончания начальной школы, те ребята которые хотят учиться дальше вынуждены ехать во Вьехо или получать католическое образование в общине Консигуина.

Нельсону 23 года и его кожа задубела от палящего тропического солнца. Его жена Луз Марина готовит в котле кашу из морепродуктов без соли и приправ.
Отец Нельсона живет по соседству. Он всегда был рыбаком.
Нельсон принадлежит к самой низшей касте в рыбацкой иерархии. На самом верху находятся экспортеры, которые продают улов за границу. Ниже идут скупщики. Затем владельцы лодок. И наконец самые бедные из бедных это те, у кого нет своей лодки. Это наемные мотористы, рыбаки и молодежь.
Несмотря на свою молодость Нельсон уже давно ходит в залив и знает что скоро начнется запрет на лов креветки. Тогда чтобы прокормиться ему придется собирать на берегу раковины curiles. За дюжину раковин скупщики из Потоси платят 10 кордоба и за день он может заработать до 100 кордоба.

И хотя по дороге на полуострове часто встречается скот и лошади, в коммунах Росарио и Потоси нет больших скотоводческих хозяйств. Народ предпочитает кормиться морем.

Но рыболовство не всегда дает стабильный заработок. Бывает что в течение целого месяца не удается ничего заработать. Иногда патрон платит от 40 до 60 долларов с каждой продажи улова в Сальвадор.
Сейчас рыбаки с отчаянием ожидают наступления запрета на вылов креветки. Они 15 дней не могли выйти в море, сначала из-за сильной волны, потом из-за страха перед цунами в результате землетрясения в Чили.

Хотя раньше никарагуанские рыбаки страдали из-за военных действий между сандинистами и контрас, то сейчас война продолжается, хотя не такая кровопролитная, но не менее жестокая. Идет жестокая война за морские ресурсы.
Соседние страны добиваются объявления залива зоной свободного рыболовства.
Гондурас постоянно жалуется на дискриминацию своих рыбаков со стороны никарагуанских военных и непомерно высокие штрафы для браконьеров. Однако никарагуанская сторона все нападки и настойчиво продолжает свою политику «каждый рыбак должен ловить в своей зоне».

Причина простая. Рыбаки из Гондураса и Сальвадора истощили свои ресурсы потому что используют мелкоячеистые ловушки запрещенные в Никарагуа. Эти ловушки уничтожают личинки и мелкую креветку.
Кроме того никарагуанский флот насчитывает около 800 судов на всю зону залива, а только в одном гондурасском городке Седеньо насчитывается почти 2 тысячи лодок.

Александр Самойлов
Манагуа, Никарагуа
22 апреля 2010 года
.

       / Вернуться к оглавлению /



All Rights Reserved ©  2007

Advanced Trading S.A.
nicasasha@rambler.ru